Котостадо

В этом году мы сделали семерых котят.
А что, совсем неплохой, стало быть, год.
Мурррррр, пожалуй что. Тепла вам всем, и вкусной еды, и чтоб любили и гладили вас, и котят деток здоровеньких, и бесстрашия, и надежности.
С Новым Годом, двуногие! И хвостатые!

( я же вам говорила, что Киара красивее меня! )

( печаль моя светла... )

Опять нашипели, оттрепали, побили по носу лапой. То есть рукой, но это еще больнее. И как грустно! Совсем побили ни за что. Говорят, за то, что я пометил мобильник Главного Папы. А знаете, почему я это сделал? Потому что я три дня у него клянчил телефон, чтобы позвонить в кошачий бордель. А он делал вид, что не понимает. Но это же нечестно! Так какой у меня был выход? Только пометить. Или смириться. Но смирение - это путь Людей, а не Котов! Не смирюсь! Так жить нельзя! Сво-бо-ду! От-пус-ти на-род мой! Мир! Труд! Мяаааааааай!
Ой. О чем это я?

Вот вчера моя Главная Мама сказала, что у меня человеческий взгляд. А что тут удивительного? Чем она так восхищается? Или люди думают, что мы не разумные? Я вообще раньше считала, что у людей нет хвостов и шерсти, потому что они чем-то болели. И ужасно их жалела. А теперь я прочитала в интернете про бесшерстных и бесхвостых кошек, и поняла, что с ними все нормально. Слава Баст. Я ужасно боюсь болеть. Тебя возят к ветеринару, колют холодными иголками, все нервничают, а тебе даже есть не хочется. Хотя я ни разу не болела так, чтобы не хотелось есть. А вот Главная Мама часто так болеет. Это называется "диета". Наверное, это что-то очень плохое. Жалко ее, у нее большой прохладный бок и рядом с ней приятно спать.
Говорят, что если долго и сильно болеть, то умрешь. Это значит - будешь холодным, твердым, и скоро станешь плохо пахнуть. Фу, вот бы чего не хотела! Надеюсь, что никто из нас не умрет. Правда, мои папа и мама рассказывают, что никакой смерти не бывает, а просто тебе сначала очень плохо, а потом ты уходишь по теплой дорожке. На теплую дорожку нельзя наступать, пока ты живой. А люди наступают. Но моя мама говорит, что они просто их не видят и не чувствуют. Как это может быть, ведь у них есть все то же самое, что и у нас - носы, лапы, глаза и уши?
А по теплой дорожке можно прийти в самое чудесное место в мире.
Правда, я не знаю, как я смогу со всем этим разобраться. Я ведь пока даже не знаю, что такое мир. Значит, я не смогу отличить Самое Чудесное Место от просто места?
Нет, я, пожалуй, пока подожду. Надо еще очень много всего узнать.

...Когда между тобой и креслом находится человек, то это тепло и гладят. Но когда между тобой и креслом нет человека, то это спокойнее. Кресло ведь не может само встать, тебя спихнуть и пойти к холодильнику за пивом или яблоком.
Лара говорит, что спать на мониторе гораздо лучше, чем в кресле, там тепло и никогда не сидят люди. И монитор тоже никогда никуда не ходит. Хорошо.
Да. Не ходит. И не спихивает. Но ведь и не гладит.

Почему?! Почему?! Почему они кормят меня этим? Они говорят, что я толстый. И что? Где они видели худых котов? На помойках? Ну и жили бы сами на помойке. С теми котами. Вот рассказывают, что когда-то был кот Плинтус, так он был... Он был... Его никогда не кормили этой гадостью!
А что они едят сами? Как они вообще смеют даже в дом такое приносить? Яблоки еще ничего, их можно гонять по полу, но огурцы? И они жарят мясо! Вы себе представляете? Разве можно так поступать с МЯСОМ??? Спасает только хлеб. Хлеб - это они хорошо придумали, и еще зеленый горошек. Папа говорит, что арахис тоже очень вкусный. Он как-то украл целый пакет. Я тоже попробовал украсть пакет. Не понравилось, сплошной целлофан. Все-таки у папы странный вкус.
Триша просит передать, что зеленый горошек - это очень опасно. От него слепнешь, трудно вертеть головой и странные звуки. Коты! Не слушайте ее. Это я только из вежливости передаю. А на самом деле она просто голову в банку засунула. А банку - это все знают - надо скидывать со стола и доставать горошек лапой. Правда, получается грохот. Но от банки на голове тоже грохот.
Ваш Даня.
А между прочим, Натти нравится, что я толстый. Она говорит, что от этого я очень теплый и добрый. Вот так-то.

- Мррррряааау, мрмау, фрррр...
- Эй, Ларка, ты чего. Мы же с людьми разговариваем.
- М-да. Еще раз: мрррр... эээ... это мы тут пишем. Кошки.
- Коты!
- Кошки!
- Нет, коты!
- Даня, не будь шовинистом.
- А что мне остается, если кастрировали?
- Созерцай мир. Или дерни за хвост Киару. В общем, это наш журнал. Кошачий.
- Он что, будет политкорректный? И меня будут называть альтернативно черной? Не хочу! Я блондинка!
- У тебя уши коричневые! И нос! И хвост и лапы!
- Зато глаза голубые. У человеческих блондинок так всегда бывает. И вообще не придирайся. Подумаешь, нашлась тут на родителей похожая.
- Человеческие вообще все розовые.
- Да ты и не видела ни одной!
- Зато у меня воображение.
- Да, воображение у тебя...
- Так это Натти всем страшные истории про ветеринаров рассказывает?
- Это не я! Это папа!
- А я только правду говорю.
- Цыц вы! Шшшш! Они же сейчас придут и я не успею даже поздороваться. А я же должна все про нас сказать. Что нас шесть, что у нас двенадцать ушей, двадцать четыре лапы и - ну, кто первый сосчитает, сколько когтей?
- Тысяча двадцать четыре!
- О, Баст, где я возьму ей деньги на курсы программистов? Натти, не умничай.
- Очень много!
- Это точно. Очень много когтей, вот. Нас зовут Лар, Лара, Даня, Триша, Киара и Натти.
- Между прочим, не надо всем все рассказывать. Сглазить могут. Люди это умеют. Нас не все любят.
- А Киара боится! Трусишка - мелкая котишка!
- А кто нас не любит - пусть сюда и не ходит. Оцарапаем.
- Не оцарапаем, а... это... ну как они там говорят... Забаним, во!
- Нет, так нельзя. Дети, закройте рот. Лара, проследи. Ща я им сам все скажу. Каррроче, люди! Мы тут есть. Приходите. Мурррр. Все.